Ключ (СИ) - Страница 91

- На сегодня достаточно, - смилостивилась жрица, - можешь отдохнуть, а я пока принесу что-нибудь перекусить.

Мила повалилась на траву, даже не пытаясь добраться до храма. Обеспокоенная Дымка подошла к ней, заботливо обнюхала лицо и тихонько заржала.

- Слышишь, как она тебя зовет? Вставай! - Ванда уже вернулась с бутербродами, кувшином с молоком и двумя стаканами. - Держи, - она протянула ей еду и села рядом.

Девушка отломила кусочек белого хлеба с вареньем и дала его Дымке. Она придирчиво осмотрела предлагаемое ей яство, будто королевский дегустатор, выбирая, чем бы на сегодня отравиться, и, смилостивившись, съела кусочек.

- Избалуешь ты ее, - Ванда осуждающе покачала головой. - Испортиться.

- Ничего, от одного раза не испортиться, - улыбнулась Мила. - Ты своих лошадок тоже наверняка баловала.

- Бывало, - усмехнулась Ванда. Вот только давненько это было, теперь она все больше пешком ходит или телепорт использует. - Чем лечить думаешь?

- На ничего особенного, - Мила пожала плечами, - полынь, чистотел, тысячелистник и немного подорожника.

- А почему не магия? - удивилась жрица. - Ты ведь так легко преодолела мою защиту.

- Да, но твоя защита - искусственная, а у нее - наследственная, от единорогов досталась. Но можно попробовать, - сказала она поднимаясь. - Дымка, иди сюда.

Девушка положила руки на спину кобылке и попыталась сосредоточиться на своем желании, но ничего не получалось. Стоило ей подумать о Дымке, как в голове тут же появлялся туман, какая-то рассеянность, а затем и боль. Мила отступила от нее на шаг и тряхнула головой, пытаясь отогнать морок. Нет, что-то она не так делает, в конце концов, Сила есть во всех существах этого мира, значит, теоретически, у нее должно было получиться. А практически - пока никак. Может, попробовать с расстояния?

Отступив еще на шаг, она сфокусировалась уже не на лошади, а на Силе, которая должна окружать ее. И после непродолжительных усилий, смогла увидеть ореол вокруг Дымки - слабый, бело-золотистый. Другой, гораздо более яркий и разноцветный, девушка увидела вокруг Ванды. "Должно быть это то, что некоторые называют аурой", - догадалась она.

Вернувшись к лошади, Мила еще раз внимательно рассмотрела ее ауру - она напоминала старинный гобелен - видны были и замысловатый рисунок, и красивые переплеты нитей, слагающих его, но все выцветшее и потрепанное. Тогда девушка стала усиливать ауру, делая рисунок ярче, а нити прочнее. Наконец, когда с работой было покончено, она устало опустила руки и медленно осела на землю.

- Фуфф... - выдохнула она, стараясь не потерять сознание. - Вроде бы получилось...

Она с удовольствием посмотрела бы на свою работу, но в глазах рябило, а уши словно заложило, и дышать трудно.

- Горе мое луковое, - пробормотала Ванда, обмахивая Милу. - Стоило ли на лошадь тратить весь запас?

И ее тоже Бесс дернул про магию сказать - и травками можно было бы вылечить.

- Мне к Источнику нужно, - заплетающимся языком проговорила Мила и попыталась подняться, но тело ее не слушалось. Ванда подхватила ее под мышки и оттащила к храму. Там, отлежавшись в Круге, Мила пришла в себя:

- Мда, - пробормотала она, сидя на полу и прижимаясь спиной к одной из колонн. Девушка чувствовала, как Сила из Источника вливается в нее, будто из водопада, пробирая все до последней клеточки. - Это будет еще один урок - разумно расходовать Силу и беречь баланс.

- Мда, - усмехнулась Ванда, - только дороговато обходятся нам твои уроки.

- А что делать, - вздохнула Мила, - если теории с гулькин нос, а делать надо. Вот и приходится доходить до всего практическим путем. Зато теперь Дымка здорова, верно, Дымка? - она повернула голову в ее сторону. Внешне лошадь ничем не изменилась: такая же грязная и нечесаная. - Однако вымыть тебя все равно не помешает. Я возьму репейное масло? - спросила она у Ванды, также обессилено сидевшей рядом.

- Бери, - криво улыбнулась она, - если найдешь.

Благодарно кивнув, Мила тихонько поднялась и, удостоверившись, что хорошо стоит на ногах, пошла к дому. Там, порывшись в баночках и бутылочках, стоявших на столе, отыскала нечто похожее с потертой этикеткой "р...ейно.. ..сло" и, прихватив собой вместе с ведром и гребнем, вернулась к лошади.

- Пойдем, горемычная, - хмыкнула она Дымке и повела ее туда, где вчера Шеду отмывала.

Набрав в ведро воды, и сделав из тут же сорванной травы некое подобие мочалки, стала оттирать бока Дымки. По началу лошадке было непривычно, она то и дело оглядывалась, оборачивалась, принюхивалась, но, убедившись, что ничего страшного с ней делать не собираются, успокоилась и стояла неподвижно. Мила старательно отмывала ее шкуру, на которой теперь не было и следа от былых язв и рубцов, до чистого блеска шерсти, время от времени меняя воду и "мочалку".

Обтерев Дымку сухой тряпкой, в которую превратилась многострадальная хлопковая рубашка девушки, Мила решила приняться за гриву и хвост. Конечно, самое простое, это обрезать и то и другое, но она все-таки пожалела кобылку и принялась терпеливо вычесывать все колтуны, колючки и репьи.

Убив на это весь остаток дня и сил, Мила все-таки добилась своего, и теперь Дымка предстала во всей красе. Ее шерсть оказалась чуть светлее, чем она думала - жемчужно-серая с серебряным отливом, длинная темно-серая грива, заплетенная в косу, и узкие, смолянисто-черные копытца, доставшиеся ей от кьянни и говорившие о том, что она может бегать как по мягкой земле Долины, так и по скальным выступам Каменного пояса. Дымка с любопытством рассматривала себя в отражении, особенно ярко-голубую ленту, которую Мила для забавы вплела ей в гриву, и точно такую же - в хвост.